Вот уже второй год Южный федеральный университет в судебном противостоянии с Инспекцией Федеральной налоговой службы России по г. Таганрогу пытается отстоять логичную трактовку ряда положений Налогового кодекса РФ и Закона об образовании РФ. И бьется он, защищая не только себя.
Глава 25
Началась эта история, однако, гораздо раньше: 1 января 2002 года. Эта дата - свое­образный рубеж для всей российской высшей школы, ибо с этого дня вступила в действие глава 25 Налогового кодекса Российской Федерации “О налоге на прибыль организаций”. ЮФУ тогда еще не существовало, а его нынешний ректор Владислав Захаревич руководил Таганрогским государственным радиотехническим университетом. В 2002 году коллектив ТРТУ готовился отметить свое 50-летие и в преддверии юбилея приводил в порядок закрепленные за ним учредителем здания, сооружения, прилегающую территорию. Потрачено на эти работы было более 30 млн рублей, полученных от платной деятельности.
Все в рамках закона, но Владислав Георгиевич тогда первым в вузе обратил внимание на пристрастность и порой нелепость комментариев, делаемых представителями налоговых органов по поводу 25-й главы кодекса в части обложения налогом на прибыль государственных вузов. Этот раздел Налогового кодекса предписывает всем организациям, в том числе, разумеется, и государственным вузам, включать в налогооблагаемую базу по налогу на прибыль доходы от предпринимательской деятельности.
И с этим в общем-то никто не спорит - закон есть закон. Но если под налогом в кодексе понимается безвозмездный платеж, взимаемый с организаций в целях финансового обеспечения деятельности государства, то подлежат ли обложению налогом средства, полученные таким вузом от платной деятельности и потраченные им на ремонт зданий, принадлежащих государству? На их строительство для государства, на приобретение оборудования, материалов, оплату коммунальных услуг, обеспечивающих осуществление вузом - по поручению того же государства - учебной и научной деятельности? Кто, в конечном счете, получает выгоду от платной деятельности, осуществляемой государственным образовательным учреждением, - вуз или государство? Может ли такая деятельность университета квалифицироваться как предпринимательская, то есть как направленная им на получение прибыли?
Здесь позиции руководства ТРТУ и налоговых органов принципиально разошлись. Налоговики считают, что обложению налогом на прибыль подлежат получаемые бюджетными учреждениями доходы от осуществляемой ими коммерческой деятельности, и, не выясняя правового, вытекающего из закона смысла этих положений, настаивают, что со средств, полученных от осуществления любого рода платной деятельности, необходимо заплатить налог. Вне зависимости от того, в каких целях она осуществляется. Зачем, по их мнению, учитывать, что средства получены от эксплуатации закрепленного за вузом государственного имущественного комплекса (инвестиционного объекта) и направлены в него же (реинвестированы), израсходованы на государственные нужды, на выполнение возложенных на учреждение образовательной и научной функций? Что из того, что размер такого налога составил бы около одной трети (!) от сумм, затраченных на достижение указанных целей?
Будучи законопослушным, руководство ТРТУ в то же время не могло с такой практикой согласиться, справедливо полагая, что любое положение закона должно трактоваться не изолированно, само по себе, а в рамках всей системы российского законодательства. Такой подход предписывается и сформулированными Конституционным судом Российской Федерации принципами правоприменения, в одном из определений которого подчеркивается, что общие оценочные понятия, содержащиеся в главе 25 Налогового кодекса, должны пониматься, истолковываться и применяться системно, во взаимосвязи со всеми другими положениями действующего правового регулирования.
Из такого - системного - подхода вытекает простой и логичный вывод: поскольку положениями Закона Российской Федерации “Об образовании” доходы вузов от оказания платных образовательных и научных услуг не признаются доходами, получение которых связано с осуществлением предпринимательской деятельности, то они в силу предписаний Налогового кодекса обложению налогом на прибыль не подлежат. Да, государственные вузы осуществляют платную деятельность, но в соответствии с названным законом она направлена на цели, отличные от цели осуществления предпринимательской деятельности. Первоочередными задачами любого такого учебного заведения всегда были и остаются выполнение образовательной и научной функций государства, формирование дополнительных источников финансирования этой деятельности, а не получение прибыли.
Опираясь на эти соображения, руководство ТРТУ решило, что в силу взаимосвязи положений главы 25 Налогового кодекса с положениями других действующих законодательных актов обязанность по уплате налога на прибыль у ТРТУ отсутствует. И до сего дня, уже войдя в состав Южного федерального университета, ТРТУ (именующийся ныне Технологическим институтом ЮФУ в г. Таганроге) придерживается такой правовой позиции. Любопытно, что налоговой инспекции потребовалось целых четыре года, чтобы отреагировать на это “непослушание и отступничество”. Лишь в декабре 2005-го в вузе началась налоговая проверка, и только через два (!) года на свет появился акт проверки, в котором указывалось на “нарушение” вузом положений Налогового кодекса. Другими словами, налоговики, не утруждая себя исследованием и оценкой обстоятельств, положенных университетом в основание своей правовой позиции, настаивали и настаивают, что вуз осуществляет предпринимательскую деятельность. То есть продажу услуг и работ с целью извлечения прибыли. И должен с полученной прибыли уплачивать налог. С этим руководители ЮФУ, разумеется, согласиться не могли, и отсюда пошла “судебная” часть истории.
Суд да дело
В феврале 2008 года в Арбитражный суд Ростовской области поступило заявление от Южного федерального университета о признании незаконным решения Инспекции ФНС РФ по г. Таганрогу, обязывающего университет включить в налоговую базу по налогу на прибыль сумму в 26,8 млн рублей и уплатить более 9,7 млн рублей налога и пени. Такова цена этого принципиального вопроса в денежном выражении для одного только ЮФУ. Хотя куда важнее морально-этическая составляющая конфликта. Но об этом позже.
Ростовский арбитраж после пяти месяцев разбирательств в ходе 10 судебных заседаний заявление ЮФУ оставил без удовлетворения. Не смутило суд даже то, что четко проявился правовой нигилизм таганрогской налоговой инспекции. Причем не только по сути спора, но и в процедурных “мелочах”. В частности, при проверке филиалов ТРТУ в Элисте и Ростове-на-Дону налоговые инспекции этих городов нарушений не выявили, несмотря на это, акт, составленный таганрогской инспекцией, предписывал доначислить налог на прибыль. Деятельность филиала в Волгодонске (ко времени проверки уже закрытого) в акте вообще учтена не была, хотя все документы по нему имелись в бухгалтерии ТРТУ. А по филиалу в Туапсе таганрогская инспекция, не проводя какой-либо проверки, доначислила сумму налога, сославшись на несуществующий раздел акта проверки территориальной инспекции, присвоив ему даже соответствующие номер и дату. В нарушение установленного Налоговым кодексом правила акт проверки был подписан лишь двумя из восемнадцати работников налоговых органов, проводивших проверку.
Недоумение вызывает и спе­цифическое отношение налоговиков к российскому законодательству. В своих пояснениях, направленных в Арбитражный суд Ростовской области, начальник юридического отдела ИФНС по г. Таганрогу Татьяна Дроганова позволила себе высказать такую оценку: “Закон РФ “Об образовании” не должен уклоняться от квалификации платной образовательной деятельности в качестве предпринимательской”. То есть госпожа Дроганова берет на себя ни больше ни меньше - роль законодателя, решающего, что должен и чего не должен устанавливать тот или иной федеральный закон.
После неудачи в областном арбитраже ЮФУ обратился в Федеральный арбитражный суд Северо-Кавказского округа в г. Краснодаре. Решение здесь было вынесено молниеносно - в течение 12 минут, без положенного в таких случаях доклада судьи, без четкой аргументации и разбора. Кассационная жалоба университета оставлена без удовлетворения. По словам присутствовавших на этом заседании, создавалось впечатление, что суть дела федеральному арбитражу была уже знакома по предыдущим консультациям, за которыми обращался к ним ростовский областной арбитраж, и ничего нового с тех пор к позиции судей не добавилось. В поисках справедливости ЮФУ дважды обращался с заявлением в Высший арбитражный суд РФ. Дважды получил отказ в принятии его к рассмотрению. И здесь настало время сказать о главном.
И один в поле - воин
Подоплека этой истории гораздо серьезнее, нежели противостояние отдельного университета не основанной на законе позиции налоговых органов и арбитражных судов. Речь идет уже о базовых составляющих российской правовой системы, о тех основах, на которых держится правовое государство. А именно - объективности, самостоятельности и беспристрастности суда, равенстве всех перед законом и судом, конституционном толковании законодательства.
Мотивы арбитражных судов ясны: честь мундира для них важнее истины. Высказавшись однажды, что доходы, получаемые государственными образовательными учреждениями от осуществления платной деятельности, не могут быть признаны средствами целевого финансирования, которые не подлежат обложению налогом на прибыль, Высший арбитражный суд в дальнейшем “забыл” об обстоятельствах, на основании которых он сделал этот вывод. И придал этому выводу статус беспрекословного и незыблемого правила осуществления судопроизводства арбитражными судами и проведения проверок налоговыми органами. Что из того, что правовая позиция университета основана на иных обстоятельствах? Ведь положительное решение по заявлению ЮФУ означало бы признание незаконности действий налоговых органов на протяжении шести лет! Это значило бы, что с 2002 года все российские вузы (за исключением ЮФУ) подвергаются незаконному принуждению к уплате налога на прибыль на основании расширительного толкования закона и изолированной интерпретации его положений. Это означало бы, разумеется, и определенные “потери” для бюджета страны, поскольку все незаконные отчисления пришлось бы компенсировать.
По-своему понимая понятие “интересы государства”, арбитражные суды, таким образом, просто “постеснялись” создать прецедент, который, несомненно, вызвал бы волну заявлений от российских вузов о возврате незаконно уплаченных сумм налога. А кто подсчитает вред от разочарования граждан в силе отечественного правосудия, от правового бессилия и, как следствие, социальной апатии? Ведь вся вышеизложенная эпопея - не что иное, как дискредитация самой идеи правового государства в глазах такой влиятельной части российского общества, как ученые и преподаватели вузов. Идеи, настойчиво отстаиваемой наряду с осуждением правового нигилизма президентом страны Д.Медведевым. А ведь даже “родной” для налоговиков кодекс РФ недвусмысленно гласит, что “все сомнения и разночтения в законодательстве должны истолковываться в пользу налогоплательщиков”. Хорошо бы, коли так!
А пока российские вузы, стремясь сократить налоговые отчисления, отказываются от обновления материально-технической базы, капитального ремонта учебных помещений, строительства учебных корпусов и общежитий. Большинство ректоров вузов, “оптимизируя” налогообложение, направляют средства, получаемые от осуществления платной уставной деятельности, на текущие расходы. В основном - на заработную плату. Кто выиграл в этой ситуации? Особенно, если учитывать, по понятным причинам, недостаточные объемы основного бюджетного финансирования государством вышеназванных расходов капитального характера.
Кстати, если говорить о прецедентах: ТРТУ еще в 2000 году добился от налоговиков признания незаконным сбора с вуза налога на пользование автодорогами, обязанность по уплате которого также объяснялась... осуществлением предпринимательской деятельности. Тот же Высший арбитражный суд своим постановлением признал, что подразделения вневедомственной охраны МВД РФ не должны уплачивать налог на прибыль, как не осуществляющие предпринимательской деятельности в силу закона “О милиции” (а ведь они тоже предоставляют платные услуги!). Остается ждать нового прецедента...
Что же может университет предпринять дальше в сложившихся обстоятельствах - обратиться за защитой от произвола в Общественную палату, в администрацию президента или в Конституционный суд страны? Какое обращение реально поможет? Как бы там ни было, руководство университета и Технологического института вынуждено вести до конца начатую борьбу за верховенство закона, в данном случае в налоговых правоотношениях.
Петр Волынский,
главный бухгалтер Технологического института Южного федерального университета