- Энергетическое образование сегодня не только нужное и важное. Оно стало еще и модным, - говорит Сергей Владимирович. - Появились общегосударственные и международные программы, проекты в сфере энергетики. Сотрудничество стран в этой области привело к возникновению особой отрасли права - энергетического. Возникли и другие направления, в той или иной степени связанные с энергетикой. Как написано на нашем гербе, энергия - основа всего. Поэтому невозможно себе представить, чтобы в нашей огромной стране было мало вузов, которые готовят кадры для этой сферы. Их действительно много - около 250. Наше учебно-методическое отделение (УМО) одно из самых больших. Правда, в основном в вузах представлены одно-два направления, связанных с энергетикой. И лишь единицы готовят по большому спектру специальностей и, соответственно, имеют научные школы в этой сфере, более-менее современное лабораторное оборудование, действительно комплексные научные программы. Но все вузы уважаемы, все участвуют в работе УМО. Предстоящий переход на двухуровневую систему подготовки - серьезная проблема, и мы вместе договариваемся, каким быть энергетическому образованию в будущем.
- Вы отстаиваете свои специальности?
- Вы имеете в виду “специалитет”? Если да, то скажу так: это вопрос философский. Для чего их отстаивать? Я придерживаюсь мнения, что высококвалифицированного инженера можно готовить и при уровневой системе: сначала четыре года в бакалавриате, затем два года в магистратуре, уже ориентируясь на определенное направление работы. А по окончании вуза можно параллельно с дипломом магистра выдавать еще и диплом инженера, либо в том же дипломе о высшем образовании делать соответствующую запись. В Чехии, например, выпускнику выдают диплом, в приложении к которому в одной строчке написано, что обладатель его получил образование по программе “master of science”, то есть является магистром, а в другой - что обладает квалификацией инженера. Во Франции, в Гренобле, высшая политехническая школа “Эколь Политехник” выдает диплом магистра и вместе с ним свой собственный, в котором записано, что его владелец имеет квалификацию инженера. Заметьте, этот диплом инженера не общегосударственный, а диплом именно “Эколь Политехник” Гренобля. Однако он признается по всей Франции.
- Мы сейчас говорим о дипломе как документе. Но ведь главное - что за этим документом стоит, за что он ценится. Представители отрасли признают бакалавра, магистра как квалифицированного инженера?
- Они пока не вполне все понимают... Большинство из них, основываясь на выступлениях работников вузов, представляют, что магистр ориентирован на работу в научной сфере. А бакалавра считают недоучкой, человеком и без среднего технического, и без нормального инженерного образования. Наша задача - изменить это мнение, показать, что умеют бакалавры. Сегодня есть все возможности спокойно сесть с работодателями за стол и договориться, какую квалификацию и в каком случае - мы одни или вместе с ними - будем присваивать бакалавру и магистру. Может быть, имеет смысл договориться, чтобы бакалавр получал в диплом запись о приобретении квалификации техника, технолога, конструктора самой малой категории. А магистр - полноценного инженера. Но не в обязательном порядке. Руководитель Федеральной сетевой компании А.Раппопорт, когда мы обсуждали с ним этот вопрос, сказал: “Наверное, большей части магистров можно записать в диплом, что они инженеры, и мы будем признавать такой диплом. Но вы же не всем его будете давать? Ведь есть выпускники, которые на инженера не тянут?”. Я согласился с ним.
- Это коснется студентов МЭИ или других вузов тоже?
- Сейчас мы говорим, конечно, о МЭИ. Но, мне кажется, такой же путь возможен и для других вузов. В перечне специальностей, в которых сохранится моноподготовка (он ждет пока своего утверждения в правительстве), наших, энергетических, практически нет. Значит, вузы, работающие в этой области, должны предполагать, что им предстоит либо идти таким же путем, как мы, либо искать свой собственный путь. Но строить в “отдельно взятом государстве” нечто иное, мне кажется, не прагматично, это не имеет под собой никаких оснований. Кстати, мы в УМО договариваемся по поводу того, как готовить одинаково образованных, имеющих возможность мобильно передвигаться из вуза в вуз студентов, которые будут действительно специалистами в своей области. Мне кажется, таким путем, как МЭИ, пойдет большинство “наших” вузов. Мы понимаем друг друга.
И потому я предвижу, что в энергетическом образовании будет все скоординировано. Останутся, конечно, какие-то свои особенности у отдельных высших учебных заведений. На одной территории более востребованы специалисты, например, по гидроэнергетике, на другой - специалисты для предприятий, потребляющих электрическую или тепловую энергию. Но в целом мы вырабатываем общее представление, каким должен быть, скажем, электроэнергетик или теплотехник. Это делается еще и в интересах студента: чтобы он мог, в случае чего, продолжить обучение по выбранному направлению в другом вузе. Мало ли как жизнь сложится?
- Корни МЭИ уходят еще в начало 1920-х годов: появился план ГОЭЛРО, и стало ясно, насколько остра потребность в специалистах-энергетиках. В МВТУ им. Н.Э.Баумана был электротехнический факультет, из которого в 1930 году был образован самостоятельный институт, МЭИ. Энергетика и энергетическое образование развивались параллельно и, надо сказать, поразительно быстро. Когда-то “лампочка Ильича” была инновацией, сегодня никого не удивляет атомная станция. А что в перспективе? Ведь, по идее, МЭИ как ведущий вуз отрасли должен представлять, как она будет развиваться.
- Энергетическое образование будет развиваться по целому ряду направлений. Например, сегодня очень модными и нужными становятся специальности, связанные с возобновляемыми источниками. На днях я подписал приказ об образовании у нас лаборатории по космическим энергетическим технологиям, то есть связанным с Солнцем (а у него колоссальный энергетический потенциал, и его нужно уметь использовать) и другими внеземными источниками энергии. Появятся, я убежден, еще больше направлений подготовки, связанных с энерго-эффективностью; причем их число еще в течение долгого времени будет расти. Среди них не только энергосбережение в том или ином виде, но и новые схемы переключений, возможности накопления энергии и использования ее в нужный момент. Будет развиваться экология как часть энергетики. Обеспечение чистоты окружающей среды при получении энергии - сегодня очень сложная и тяжелая проблема и в России, и за рубежом. Энергетика сама по себе должна быть чистой. А при сжигании нефти и газа идут выбросы оксидов углерода, азота, влияя на окружающую среду, на климат, на здоровье людей. И поскольку мы пока не можем отказаться от традиционных способов сжигания и перехода энергии в другое состояние через этот процесс, нужно думать, как его “обезвреживать”: улавливать вредные вещества, очищать выбросы. Либо искать другие источники, например, развивать использование водорода, где “выброс” - это вода. Это уже совсем чистые технологии. В этих направлениях и пойдет в основном, на мой взгляд, развитие образовательных процессов, появятся новые дисциплины.
Но еще очень долго будут оставаться и исторически сложившиеся специальности, поскольку традиционная энергетика еще достаточно долго будет востребована. Сегодня она составляет основу энергетики во всем мире. К традиционной, безусловно, относится и атомная энергетика. Есть страны, которые обеспечиваются ею более чем на 50%. По моему мнению, в ближайшее время сильных изменений в сторону нетрадиционных источников энергии не произойдет. Конечно, будет увеличиваться выработка электроэнергии из нетрадиционных источников. Будет развиваться приливная и геотермальная энергетика. Кроме того, в мире уже заговорили об использовании петротермальной энергии. “Петро” - значит “камень”. В глубинных недрах Земли очень высокая температура, ученые ищут способы использовать это тепло.
Но одновременно будет расти и производство энергии на тепловых, атомных, гидроэлектростанциях. Существующий баланс разных видов энергетики сохранится еще достаточно долго.
- А термоядерная энергия?
- Хорошо известно, что во Франции сейчас строится термоядерный реактор. Это интернациональный проект. Насколько я знаю, пока что удалось получить реакцию длительностью максимум 500 секунд. Конечно, это мало. Но исследования идут, и результаты, я убежден, будут. Хоть и не так быстро, как хотелось бы.
- Понятно, что такие сложные наукоемкие технологии потребуют разработки междисциплинарных магистерских программок.
- Конечно. И мы их разрабатываем. Собственно говоря, практически все магистерские программы в МЭИ являются междисциплинарными. Например, программы в области экологии энергетики. Любой - атомной, гидроэнергетики или тепловой. Или взять магистерскую подготовку по направлениям, связанным с автоматизацией промышленных установок и технологических режимов. Скажем, в области применения электропривода. Здесь надо не только “погружаться” в проблемы самого электропривода, но и хорошо представлять, для чего, в каких условиях он будет применяться, то есть хорошо разбираться в промышленных установках и самой технологии. И таких примеров можно приводить много.
- С каким проектом МЭИ выходит на конкурс исследовательских университетов?
- Конкурс еще не объявлен, поэтому существует некоторая неопределенность, если так можно выразиться, в “государственном заказе”. Но мы будем представлять свои интересы в области энергетики, энергетической безопасности, надежности электроснабжения. Привлекаем к участию в конкурсном проекте даже те наши факультеты и институты, которые по названию вроде бы и не имеют отношения к энергетике. Но, как мы уже говорили, на энергетику работает все - от нанотехнологий до крупного энергетического машиностроения. Автоматизация, вычислительная техника, управление, экономика, дизайн, информационная безопасность - все взаимоувязано, все имеет отношение к развитию энергетики.
В подразделениях МЭИ уже подготовлено много проектов. Мы их сейчас оцениваем и в ближайшее время определим, какие именно войдут в конкурсный проект.